Воскрешение дочери Иаира

Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Как же мы похожи на людей, окружавших умершую дочь Иаира! Сам Бог к ним пришел, Сам Господь, и Он Сам им говорит: «Не плачьте, она не умерла, она уснула…» А люди так твердо «знают», что она умерла и с такой уверенностью об этом говорят! С ними говорит Господь, Которого они сами же призвали сотворить чудо, но теперь они над Ним смеются. Пока она была больна — еще можно было надеяться на чудо; теперь же она умерла — и смешно говорить о том, что есть надежда…

Так бывает и с нами. Господь жил, умер, воскрес, и Он Сам говорит нам, что временная смерть подобна сну, что за ней стоит Жизнь, которой уже живут души человеческие, — Жизнь, которая охватит также и наши тела в день славного Воскресения. А мы всё продолжаем говорить: «Он умер, она умерла». И когда нам читают в храме слова апостола Павла: «Я не хочу, чтобы вы были без надежды, как прочие, которые верят в смерть…», — то мы эти слова слушаем, но всё равно «знаем», что перед нами лежит человек, который умер, и хотим быть безутешными.

Мы не верим и слову Воскресшего Господа, что мы воскреснем, и Его же делам и словам, когда Он воскрешал людей ещё при Своей земной жизни (дочь Иаира, Лазаря), что есть Воскресение. Мы «знаем», что есть смерть, и не верим, что есть жизнь. Как странно и как ужасно, что эта очевидность смерти закрывает нам реальность жизни! Пусть каждый из нас спросит себя: сколько раз Бог говорил нам о жизни, и сколько раз мы отвечали: «Да я же знаю, что победила и побеждает смерть!..»

И это относится не только к телесной смерти. Если бы мы только верили в жизнь, то мы бы верили, что когда умирает родной или близкий — это не конец: наши отношения с ним и наша жизнь по отношению к нему продолжаются. Чтобы найти живого человека, мы не должны говорить «вчера», «когда-то», «в прошлом», не должны смотреть назад, а теперьдолжны жить с этим живым человеком в этой живой жизни, и ждать большего, а не меньшего.

Это же относится к душевным и к духовным явлениям. Как легко мы говорим, что «человек умер», что «умерла дружба», «умерла любовь», — умерло то, что было самое драгоценное между людьми. И когда Господь нам говорит, что оно только уснуло, только таится, но живет (потому что всё самое важное — любовь, дружба, ласка — живет; а умирает только то, что уже на земле несет на себе печать смерти и тления), мы все-таки Ему возражаем: «Нет, Господи, я же знаю — это вымерло до корня…»

А Христос притчей о сухом дереве, которое три года обхаживали, пока оно не ожило, говорит нам: «Пусть оно и до корня умрёт, но ведь жизнь — от Меня! Всё может воскреснуть, всё — но в новой славе, не в тленном прошлом, а в совершенно новом сиянии не временной жизни, а вечной!» Каждый год в Великую Субботу утром мы слушаем пророчество Иезекииля о сухих костях (37:3): «Сын человеческий, оживут ли эти кости?» — и отвечаем: «Нет, это уже область смерти…» А этот дохристианский пророк был мудрее, и он ответил: «Господи Боже, Ты знаешь это; а я не знаю…»

Это относится ко всему — идёт ли речь о наших личных отношениях с другими, либо о судьбе чьей-то человеческой души. Евангельский рассказ — не притча, а быль о том, как воскресла дочь Иаира, когда все знали, что она умерла. Знал это и Христос, только для Него смерти нет: есть жизнь, и есть сон. Обратимся к самим себе, оценим наши отношения к тем, кто почил, — то есть к тем, кто теперь уснул и отдыхает. Подумаем и об окружающих нас людях, духовное состояние которых мы осудили и вынесли «окончательный» приговор: «Этот мёртв! Не утруждай Учителя, и Богу незачем сюда приходить — не восстанет!» Подумаем о наших «умерших» дружеских отношениях. Действительно ли они умерли или лишь на время потускнели и «почили»? Вчитайтесь в этот евангельский рассказ и как в притчу: ведь это притча жизни против смерти, притча надежды против очевидности, притча безусловной веры против нашего глубокого, убивающего неверия! Аминь.

Источник: https://predanie.ru/