Фрески

фрескаДревнерусская живопись играла в жизни общества очень важную и совсем иную роль, чем живопись современная и этой ролью был определен ее характер. Неотделима от самого предназначения древнерусской живописи и достигнутая ее высота. Русь приняла крещение от Византии и вместе с ним унаследовала, что задача живописи «воплотить слово», воплотить в образы христианское вероучение. Прежде всего это священное писание, затем многочисленные жития святых. Русские иконописцы разрешили эту задачу, создав невиданную ранее и никогда больше не повторявшуюся художественную систему, которая позволила необычайно полно и ярко воплотить христианскую веру в живописный образ. И поэтому во всех линиях и красках фресок мы видим красоту преимущественно смысловую-«Умозрение в красках». Все они полны размышления о смысле жизни о вечных ценностях и полны подлинно духовного смысла. Фрески волнуют, увлекают. Они обращены к человеку и только в ответном духовном труде возможно их постижение. С бесконечной глубиной передавали иконописцы соединение истинно человеческого и божественного в воплотившемся ради людей Сыне Божием, представляли свободной от греха человеческую природу его земной Матери. В нашем храме сохранились жемчужины древнерусской живописи. Остановимся на некоторых из них.

Грандиозен спасительный смысл Тайной вечери для всех, кто следовал и следует по пути Господнему.

Тайная-вечеряВо время этой вечери Иисус Христос преподает ученикам свой Завет, предрекает свои страдания и скорую погибель, открывает искупительный смысл заключенной в них жертвы: в ней отдаст он плоть, изольет кровь и за них, и за многих во искупление грехов. Любовь друг к другу, любовь к людям, служение заповедал Иисус Христос ученикам на своей последней вечери. И как высшее проявление этой любви раскрыл им смысл своей скорой предназначенной смерти. Перед нами предстает полуовальный стол плоскостью развернутый на зрителя, и на нем чаша-знак свершившейся на ней трапезы. За столом по овальной стороне восседает, возглавляя ее благословляющий Учитель и отмеченные торжественным покоем, сидят его ученики. И эту гармонию не разрушает даже изображение Иуды. Глубина, с которой древнерусские художники раскрывали то светоносное спасительное начало , которое, согласно христианству действует в мире, глубина с которой могли они изобразить добро, позволяла им ясно и просто противопоставить ему зло, не наделяя его носителей чертами уродства и безобразия.

фреска2Замечательную свободу давала русским мастерам унаследованная древняя традиция. Стремясь передать, постичь столь важное для них содержание, художники не только сохраняли саму художественную систему в целом, но тщательно берегли все сделанное их предшественниками. И этот древний, используемый как незыблемая основа опыт позволял художникам легко и свободно идти дальше, обогащать образы новыми, невиданными ранее, тончайшими оттенками. Но может быть наиболее заметен результат развития собственно художественной системы в русской иконописи в том, как необычайно ясно дает она понять , что все изображаемое в ней столь велико и значительно, что предстает не свершившимся в какой-то момент времени, а живущим в вечной людской памяти. Об этом пребывании в вечности свидетельствуют на русских иконах и фресках и нимбы вокруг голов изображенных и окружающие их золотые, алые, серебряные фоны -символ негасимого вечного света. Об этом свидетельствуют и сами, выражающие небывалое духовное сосредоточение лики, не извне освещенные, а наполненные идущим изнутри светом. Это ощущение подтверждается и тем, что место действия не изображено, а как бы обозначено предельно емко и кратко, Чтобы добиться всего этого древнерусские мастера научились соединять воедино разделенные во времени движения и повороты людей, свободно использовать пропорции фигур, далекие от присущих им в обычной жизни, строить пространство по законам особой обратной перспективы. фреска3Они добились виртуозного владения линией, оттачивали умение использовать яркие, чистые цвета и предельно точно гармонировать их оттенки. И что может быть всего важнее -подчинить гармонии все элементы, все изображение в целом. Те успехи, которых добились древнерусские мастера в разрешении задач, стоящих перед православной иконописью, безусловно рождались в напряженном духовном труде, в глубоком проникновении в христианское слово- и в тексты священного писания. Питала художников та общая духовная высота, которую знала средневековая Русь, давшая миру столь много знаменитых подвижников.

Словно изваянная, наполненная блистающим светом, непостижимая в своей совершенной красоте предстает Богородица. Величава ее стройная фигура. Но в лике с прекрасными печальными глазами и сомкнутым ртом молитвенное напряжение соединено с выражением почти мучительного сострадания к раскрывшейся бездне людского горя. И этим состраданием даруется надежда даже самым истерзанным душам. Прижимая к себе правой рукой младенца сына, она к нему же несет свою печаль, свое извечное заступничество за людей. И способным разрешить материнскую печаль, ответить на ее молитву изображен здесь младенец Сын: в его лике таинственно слились детская мягкость и глубокая неизреченная мудрость. И утверждая радостный смысл этого воплощения, делая зримой действенную силу молитвы Богородицы, младенец обеими широко распахнутыми руками будто благословляет весь этот мир.

Ангелы представлены на фресках посланниками Божиими, носителями ее воли и исполнителями ее на земле. Изображение их на фресках создает неповторимое чувство соприсутствия, небесного служения, возгревая в сердцах христиан чувства таинственной радости и близости к Горнему миру.

Но пожалуй самым непостижимым для людей является образ Троицы. Три ангела располагаются как бы полукругом. Ощущение их особой таинственной природы сразу же рождает их облик, так необыкновенно мягки, нежны и вместе с тем недоступны их окруженные нимбами лики. И, умножая ощущение таинственной сути ангелов, при взгляде на фреску возникает и постепенно укрепляется представление об их глубинном единении, о соединяющей их безмолвной , а потому чудесной беседе. Смысл этой беседы постепенно раскрывается в фреске, захватывает им, погружая в его глубину. Художественное совершенство фрески по-своему тоже таинственное, позволяет каждому находить в ней нечто свое, по-своему приобщаться к заключенной в ней гармонии.

Заключения специалистов о фресках и живописи в нашем храме

Убранство-храмаОтносительно живописных росписей в интерьере храма Заключением Управления государственного контроля охраны и использования памятников истории и культуры установлено что: «Первоначально храм расписывался вскоре после постройки, но уже в 1813 году живопись подновлялась. Значительные работы по росписям проводились в середине и в конце ХIХ века. Констатировано наличие в храме росписей, выполненных на высоком профессиональном уровне и представляющих художест­венную ценность. Представление о достоинстве храмовой живописи подтвердили зондажные раскрытия, выполненные по заказу храма художником-реставратором В.Панкратовым, а также экспертное заключение кандидата искусствоведения, художника-реставратора С. Филатова. Настенная живопись каждого объема храма отражает эволюцию стиля церковных росписей на протяжении ХIХ века. Фрагменты наиболее ранней живописи, датируемые первой половиной ХIХ века, сохранились в Троицкой церкви, включающей в себя композицию «Ветхозаветная Троица «/Гостеприимство Авраама/, изображения Св. Елены и других мучениц, полотенца и разгранки в нижних частях, а также фрагменты орнамента на своде. Наиболее интересной представляется живопись трапезной Екатерининской церкви — композиция «Тайная вечеря» на западном склоне свода. Роспись выполнена маслом на золоченом фоне в палехской манере, имитирующей древнерусскую живопись. С ориентацией на «академическую манеру» росписи по образцам храма Христа Спасителя выполнена наиболее поздняя живопись в алтаре церкви св. Ирины. Принимая во внимание художественные достоинства раскрываемой живописи, следует отметить, что значение росписи не ограничивается декоративно-художественной функцией, но заключает духовно-символическую программу в сюжетах и сценах священной истории, воплощая идею храма, как образа мироздания. Проведенные раскрытия подтвердили то, что в храме сохра­нился живописный ансамбль, который должен быть восстановлен.». Предположительно авторство части живописи храма может принадлежать В.М. Васнецову и М. В. Нестерову.